Наверное, Замок чем-то похож на Пражский град, так четко, так ясно видный из окна. Или нет… Замок-логово должен быть другим.
Внизу, в Страговском монастыре, колокол звонил к вечерне. Звуки долетали сюда, на склоны холма Петршин, смешиваясь с городским шумом, грохотом трамваев. Но все, кроме колокола, звучало как-то приглушенно – королевские сады смягчали уличную какофонию шелестом листвы, пением птиц.
Из окна комнаты, в которой он, Илья, жил вот уже почти месяц, ежедневно играя в «Готику», видны были только королевские сады – море свежей июньской листвы, зеленое, как сейчас, вечернее небо, громада Пражского града вдали и совсем-совсем вдали, словно игрушечная готическая страна, – мосты, крыши, шпили костелов, каминные трубы.
На зеленом вечернем небе всходила зеленая луна. Колокол Страговского монастыря умолк. Теперь слышны были только звуки саксофона – где-нибудь на площади в летнем кафе играл джаз. Обрывки какой-то мелодии…
Илья подошел к окну. Облокотился о подоконник. Кстати, о принцессе… Возможно, вот сейчас там, в Замке, Чудовище перегрызает ей горло. А здесь… Он глянул на монитор – здесь можно послать ей письмецо по электронной почте: «Маша, привет, как дела? Это Илья». Кстати, о принцессе… Принцесса играет на скрипке. У нее веснушки, как и у него. Густые длинные волосы. А таких глаз, как у нее, нет ни у одной девчонки. И улыбки такой нет ни у кого. И ресниц… Ее отец никакой не король, а служащий отца, его ведущий юрист-консультант, адвокат по всем вопросам.
Звуки саксофона…
Погасший монитор…
Сандвич с телятиной, который так хочется съесть…
Боль в шее, в которую вонзались его клыки…
Родителей нет, они уехали и теперь наверняка будут тусоваться до самого вечера. Ужинать во французском ресторане у Карлова моста, встречаться со знакомыми, обсуждать какие-то свои дела, проблемы. А он, как всегда, будет один. Возможно, попозже, когда совсем стемнеет, он начнет «новую игру» или же нет, попытается представить себе Замок. Ведь он непременно туда попадет когда-нибудь, и это уже не будет «виртуалом», игрой.